В начало
МЕДНИКИ (2)


У Бабусеньки и Абрама Михайловича Медника родилось четверо детей:

1. В 1913 году — Евгения Абрамовна Медник (тетя Женя). Она вышла замуж за Шохина Александра (русского) — физкультурника. Родился Игорь. Была большая любовь, но когда Игорю исполнилось 2 месяца, они разошлись, так как тетя Женя не смогла простить измены. Потом она встретила Исака Раскина (дядю Изю), они поженились и уехали на его родину в город Электросталь (Подмосковье). Там у тети Жени обнаружили рак груди. Она была прооперирована в Московском институте, и сразу после операции они приехали в Челябинск. Прямо на перроне дядя Изя отвел маму в сторону и сообщил, что они приехали, потому что врачи сказали: жить ей осталось недолго, надо окружить ее заботой родных. Тетя Женя об этом ничего не знала и жила очень долго, пережила дядю Изю и в старости встретила человека (тоже вдовца), который ее полюбил и был с ней рядом до конца ее дней. Всю жизнь она панически боялась метастазов, но держалась мужественно: слыла красивой женщиной, прекрасно одевалась (шила сама), разъезжала по курортам.
Тетя Женя скрывала от Игоря, что у него неродной отец. Она поставила себе задачу: не допустить встречу отца с сыном никогда, вычеркнуть его, недостойного из своей жизни и жизни сына. Увы... Так не бывает.
В 13 лет Игорь, роясь в огромном дубовом гардеробе, обнаружил старые тетрадки — дневники тети Жени в молодости, из которых узнал всю историю любви и ненависти его матери и, главное, чей он сын. Мы дружили с Игорем, и он тут же сообщил мне о своем открытии. Я, как и он, пережила шоковое состояние.
Игорь решил немедленно отправиться на поиски своего отца. Тете Жене пришлось применить всю свою дипломатию, чтобы как-то успокоить своего очень взбудораженного и строптивого отрока.
Игорь с детства рисовал и после 7-го класса учился в Пензенском художественном училище, а затем в Московском Текстильном институте, на художественном факультете. Там он познакомился с Машей, они поженились, родили Таню, а потом разошлись.
От второй жены Нади (русской), тоже художницы, родилось двое детей: Катерина и Даниил (Данька).
Игорь (галахический еврей по матери) принял христианство, крестился и крестил своих детей от Нади.
Таня (моя племянница) живет в Израиле, замужем за йеменским евреем (выходцем из Йемена), рожает детей.

2. В 1915 году родилась моя мама — Мира Медник.
Она училась до 7-го класса в обычной школе, а потом по комсомольскому призыву вместе со всеми своими подругами стала учиться в ФЗУ (фабрично-заводское училище, прообраз ремесленного училища) на ЧТЗ (Челябинском Тракторном Заводе), освоила профессию фрезеровщицы, токаря и т.п. С детства она училась музыке у частной учительницы, всего 2 года, но и потом сама играла, у нее был отличный слух.
(Учительница отказалась учить упрямую девочку, которая играла только по слуху и знать не хотела никаких восьмушек. Интересно, когда мама водила Игоря с 4 лет к его учителю музыки Игорю Васильевичу, Игорь повторил ее опыт. Учитель долго не знал, что ребенок играет не по нотам (он их не хотел знать), а быстро все схватывает с маминых рук. Она проиграет пьеску, и он ее уже знает.)
Она играла в школе на переменах, на вечерах и на уроках физкультуры. Под ее вальсы и польки физкультурницы делали пирамиды (очень модное увлечение физкультурников в то время). В 13 лет мама стала зарабатывать деньги: играла тапером в немом кино. Сидела за экраном и, глядя на него, импровизировала на пианино, используя модную легкую музыку. Окончила зубоврачебные курсы и всю жизнь проработала на одном месте (в медсанчасти ЧТЗ) зубным техником.

3. В 1917 году — Нахим Медник (дядя Нема). Пропал без вести на войне.

4. В 1921 году родилась Вера — тетя Верочка.
Она поздно стала учиться музыке (в 12 лет), но оказалась самой успешной. Училась в Свердловской консерватории, была концертмейстером и учительницей музыки.
Вышла замуж за художника Евгения Васильевича Никольского (русского). Дядя Женя происходил из семьи потомственных новгородских священников. Его отец отказался от сана и стал учителем.
У них родились две дочери (мои двоюродные сестры): Наташа и Марина.

Наташа училась в Челябинском музыкальном училище, а потом окончила Ленинградскую консерваторию по двум факультетам: фортепианному и композиторскому. Работала в музыкальном училище при консерватории. Вышла замуж за Мишу Бинунского (он инженер). Родилось двое детей: Дима и Маринка. Сейчас живут с детьми и внуками в Америке, в Сан-Франциско.

Ее младшая сестра Марина окончила Челябинское музыкальное училище, работает концертмейстером и преподавателем музыки. Вышла замуж за Бориса Фридляндского. Он был редактором заводской газеты, а потом стал преподавателем русского языка и литературы. У них одна дочь Женечка. Они живут в городе Миассе, в старой квартире покойных родителей.

Бабусенька очень хорошо пела. У нее был сильный красивый голос — меццо-сопрано. Она любила петь романсы и арии из опер и оперетт.



1956 год. Бабусенька (1891—1969) и ее внуки

1956 год. Бабусенька (1891—1969) и ее внуки.

Сидят: Игорь Медник (студент Пензенского худ. училища),
Ира Шайкевич (студентка 1-го курса Челябинского мединститута).
Стоят: Наташа Никольская (ученица),
Марина Никольская (детсад).


Свой дом дедушка и Бабусенька построили на наследственной земле, рядом с двухэтажным домом прадеда Нахима. Оба дома выходили окнами на улицу. Второй дом прадеда, который сдавали, находился в глубине собственной территории, отделенной от первого огромным двором и огородом (во дворе-то и бегали детишки, играли в лапту, прятки и крокет, где моих маму и отца уже с детства дразнили женихом и невестой).

Как рассказывает мама, дом был очень красивый, удобный с верандой и большими «итальянскими» окнами (мода того времени). Однако, денег на отделку не хватило, и стены комнат остались бревенчатыми, между толстыми темными бревнами торчала пакля. Но ведь были громадные ковры от пола до потолка, оставшиеся от убежавших в Харбин Грунечки и Верочки, и прочая роскошная мебель. Этот дом в 30-х годах приглянулся какому-то начальнику, и его отобрали.
(Дедушкин дом был в Челябинске на улице Коммуны, как раз напротив медицинского института, и я каждый день проходила мимо него и видела эти так называемые «итальянские» окна. Бабусенька долго хранила документы и чертежи дома, но некому было отхлопотать. Дедушка умер на операции в Москве осенью 1945 года.)

Дедушке дали трехкомнатную квартиру на ЧТЗ, в которой уже родилась я. Наш дом, «Третий Инорса», названный так от слова «иностранный орс», как и много других, подобных ему, был построен для иностранных специалистов, возводивших завод ЧТЗ. Когда они уехали в 1935-36 гг., квартиры отдали своим кадрам.

Это был большой 4-этажный многоподъездный дом с просторными квартирами. Окна выходили на шоссе и трамвайную линию. Улица называлась улицей Спартака, а потом была переименована в проспект Ленина и шла через весь город.

В прошлом эта улица была частью Сибирского тракта, по которому гнали заключенных на каторгу в Сибирь. В Челябинске была пересыльная тюрьма. Когда-то город назывался Челяба (было даже такое выражение «Челяба-яма» на тюремном жаргоне). А в военное или послевоенное время по этой улице вели с конвойными и собаками толпы мужчин в полосатых халатах и тюбетейках (узбеки? туркмены? киргизы?) Их быстро гнали через весь город. Матери пугали детей «бабаями». А потом повели колонны пленных немцев.

Название Челяба, объясняли нам на школьной экскурсии, происходит от татарского или башкирского имени Селяб, некто жил в этих краях.

Вообще в Челябинской области все местные названия татарского происхождения и имеют отношение к глубокой старине, к татаро-монгольскому нашествию. Это и озеро Тургояк («стой нога»), и красивейшее озеро Увильды («жемчужина»), вершина горы Таганай, речка Куштунга, озера Сырыткуль, Акакуль, деревни Каштак, Кыштым, город Чебаркуль и т.д.

В школьные годы по этим местам мы бродили с рюкзаками, лезли на Уральские горы и пели свои отрядные (хулиганские или блатные, то, чем сейчас так увлекается детский писатель Эдуард Успенский в своей TV-«Гавани») песни.